«На эвакуаторе сюда его привезли. Сняли кабину, потому что она провалилась, кузов тоже сняли – дерево за столько лет давно сгнило. И закатили мне в гараж вот эту раму на колесах. На ней только двигатель, коробка, кардан, рычаги и руль торчит. Вот это шасси нужно было оживить. Почему нереально? Реально.

Главное – завести. Это ведь не «Ланос» ваш. ЗИС-5В – рамная машина-грузовик, где все монтируется на раму, так что он может чудесно ездить и без кабины, и без кузова: ящик кинул поперек, и поехали. Это один из основных автомобилей нашей армии в годы Отечественной. У моего помощника, Игоря, он сейчас служит в морской пехоте, дед воевал на таком. Так парнишка с таким удовольствием возился с машиной, с нежностью такой. Возни, и правда, было не мало. Никак не хотела наша «трехтонка» заводиться. Карбюратор еще родной был – совсем «убитый», резьбы сорванные, много чего. Все нужно было разобрать и собрать, почистить, отрегулировать, наладить. Но до ума мы его все-таки довели».  

О своей первой и, хочется верить, последней в моей автолюбительской жизни аварии – хоть и незначительной, но крайне неприятной, удалось позабыть уже спустя несколько дней. И дело даже не в том, что напоминаний о ней к тому времени почти не осталось ни на кузове, ни под ним. А в том, что именно она и свела меня с этим удивительным человеком.   
 
 

Сын фронтовика, прошедшего войну от Северного Кавказа до Кенигсберга, Олег Рапацкий с детства был окружен людьми, увлеченными историей, военной наукой и, конечно, техникой. Собираясь за большим столом во дворе дома по 6-й Бастионной – недалеко от вошедшей в мемуары и хроники улицы Подгорной (ныне Нефедова), куда ночью 22 июня 1941-го упала первая сброшенная на город донная морская мина, предназначавшаяся для севастопольской бухты, – здесь много и долго говорили о людях, приближавших победу, и их незаменимых помощниках – фронтовых автомобилях.

Олег вспоминает, как излазив вдоль и попрек места последних боев за город, обладавшие магической притягательной силой для большинства севастопольских мальчишек, он подолгу сидел на воротах, откуда с интересом наблюдал за тем, как с территории завода ЖБИ, перекосившись под тяжестью железобетонных плит и конструкций, двигаются, пыхтя двигателями, легендарные труженики послевоенной эпохи – МАЗы-200, ЗИСы-150, ГАЗы-51.   

ЗИС-5В (1944 г.) в гараже Олега Рапацкого, вошедший после ремонта в состав Автомобильно-мотоциклетной группы "Красная армия" («35-я береговая батарея») 

Автоматика и гидроакустика, станки с числовым программным управлением и контрольно-измерительные приборы – это и многое другое, с чем будет его сталкивать жизнь после окончания института, в конце концов, приведет к одному – тому, что действительно занимало все его мысли, и с чем на самом деле он никогда не расставался – автомобилям. Выбранной профессии автомеханика Олег верен уже больше 30 лет.

Не трудно догадаться, что раритетам в сердце мастера отведено особое место, ведь с них начался он сам. Первой личной машиной, приобретенной еще в студенческие годы на сбережения и деньги, подаренные родителями на свадьбу, стал ГАЗ М-20 «Победа». Совпадение или судьба, но даже родились они с ней в один и тот же год и месяц – в феврале 1956. Светясь от счастья, новоиспеченный семьянин и «без пяти» инженер колесил по округе, как любила говаривать не без сарказма его супруга, «с кастрюльным звоном». Ревновала, похоже. И не зря: чувствовала, что с соперницами из этой когорты ей точно не справиться.

 Нормальные люди после работы домой шли, а я в гараж

«Приходит как-то брат и говорит, мол, недалеко от Комсомольского парка стоит «Победа». Он тогда школьником был, летом телеграммы разносил и заодно по дворам присматривал мне машину по деньгам. Поехал я, а там... Ну, разве что дерево сквозь не проросло. За машину я заплатил, а домой боюсь ехать – там же в обморок попадают. 

Прежним ее владельцем был полковник Желудько, участник обороны Севастополя. Как его не стало, сын поездил немного, а потом забросил. Кузов – жуть, рулевое управление полумертвое, коробка передач раздолбанная – зубья вылетают. Погнал я машину к товарищу – к гаражам у 13-го завода. Думал, погляжу, разберусь, подделаю, потом домой.

И вот на площади Ушакова объезжаю елку, переключаюсь на вторую скорость, что-то идет не так – не попадаю, и включаются у меня сразу две передачи – первая и задняя. Ударом тут же заблокировалась коробка, колеса пошли на юз. Вот это поворот. Стою посреди дороги, долго думать было некогда. Оттолкал горемычную к краю, полез под нее и начал вручную переставлять рычажки на коробке передач. Кое-как смастерил, завелся, еле доехал. 

Все в ней было родное – от шильдиков до дохленького генератора постоянного тока. Почти все здесь сделано людскими руками и от сердца, хоть и нельзя сказать, что без единого гвоздя – их там как раз много. Взять хотя бы салон: обивка заботливо и ювелирно прибита к прессованному картону, выполняющему роль деревянной основы. Он уложен по периметру в желобки, а сверху кантиком все это прикрыто. Представляете? Отвернете кантики – все гвоздики видно, считать их начнете – собьетесь. А откуда пошли легенды про луженые «Победы»? Их же лудили оловом. Какую шпаклевку можно сравнить с хорошо положенным оловом? Никакую. Олово – это навсегда. Здесь есть места, где до двух пальцев толщины – все олово, залитое поверх меди. И так во многих старых машинах. Роскошь – нет: необходимость. В те времена ведь не умели штамповать, не было возможности работать с листами стали, которые нужно сгибать в нескольких местах по форме. Как не было современных полиэфирных шпаклевок, а были только нитрошпаклевки, которые максимум на 2 мм толщиной можно было положить, и все – потом трескаться начинает. А тут – застывшая вечность во всех смыслах». 

По молодости и незнанию я многое поменял. Теперь жалею, а тогда смириться не мог: фары еле-еле светили,  «+» шел на корпус, то есть ток шел наоборот: в современных машинах на корпус идет «минус». Сперва переполюсовал, а потом вообще поменял аккумулятор, потом мотор, задний мост разбирал раз десять, с регулировкой вообще чуть с ума не сошел. Победил. Здесь стало без особых сюрпризов, но случались и другие.

Однажды выезжаю из дома в Балаклаве на работу – работал тогда Морзаводе, на Инкерманской площадке – там недалеко железнодорожный переезд. Солнце слепит в глаза, а слева вылетает ГАЗ-66 с кунгом. Я, его не замечая среди деревьев, резво так поворачиваю, и бабах ему в ступицу заднего колеса правой фарой. Фара улетела, смяло все крыло, решетку. Так что на какое-то время улыбаться он перестала. Поехал в Симферополь, к приятелю, там его отец помог мне с рихтовкой, научил. Потом уже я всем занимался сам. Нормальные люди после работы домой шли, а я в гараж.

С тех пор она со мной. Все вытерпела. Не жена (смеется), а вот эта красавица. Личность. С характером, но благодарная. Видите, как улыбается: решетка радиатора так и называется – «улыбка». Такие выпускали до 55 года, потом были «тельняшки». Машина особенная, с именем собственным и собственным праздником.

ГАЗ М-20 «Победа» (1956 г.) Фото: Анна Петрова

Дорогами и бездорожьем вместе со своей верной спутницей Олег Рапацкий объездил за последние несколько лет не один десяток тысяч километров, став одним из энтузиастов, поддерживающих идею проведения автопробегов "Дорогами памяти" и других мероприятий с участием ретротехники, которые организует автомобильно-мотоциклетная группа «Красная армия». Больше того, каждый второй экземпляр «красноармейского» автопарка, базирующегося на территории музейного историко-мемориального комплекса героическим защитникам Севастополя «35-я береговая батарея», хорошо знаком с его гаражом-мастерской. Среди проходящих здесь «плановую диспансеризацию» есть счастливчики, в буквальном смысле обретшие после знакомства с мастером новую жизнь.   

Автопробег "Дорогами памяти", 22 июня 2016. Фото: Валерия Золотарева
ЗИС-5В в составе АМГ "Красная армия" на параде Победы 9 мая 2016г. Фото: Анна Петрова

В их числе уже упомянутый феникс ЗИС-5В, а также доставшийся СССР по ленд-лизу американский армейский Willys-MB, история которого тоже достойна упоминания. Новенький автомобиль пересек советскую границу в 1942-м, остановившись во Владивостоке, в ходе боев дошел до Праги и снова вернулся – на этот раз в Воронеж. Там машина была поставлена на учет и честно отслужила армейский срок, после чего, отданная в собственность офицеру за заслуги – такое практиковалось – уехала в Белгород-Днестровский. В Севастополь прародителя джипов «красноармейцы» забирали уже из Одессы в весьма плачевном состоянии. 

«Какое-то время «американец» постоял у ребят в гараже, даже поездил. Потихоньку сыпалось там все. И во время очередного пробега левая полуось просто лопнула пополам. В тот раз на помощь им пришли знакомые специалисты с артзавода Черноморского флота – выточили новую деталь из пушечной полуоси. Символично. Ведь это не только командирский автомобиль, но и хороший тягач – противотанковые пушки весом полторы тонны несет проворно. А вообще спектр применения у него широчайший. В общем, поставили они его опять на ход, но не надолго. Когда ко мне его сгрузили в первый раз, я ужаснулся: такой страх там был понаделан прежними владельцами. Варили тут много чего не по месту, да еще так варварски. Чего стоил один самодельный кардан, невероятно раздолбанный и сваренный под углом. А валы, собранные из каких-то кусков! Надо было сделать нормальный кузов соответствующий временной эпохе: в Одессе его перекрасили, сделали камуфляжным, чего быть не должно. Были большие проблемы с двигателем, коробкой передач, сцепление было невнятное. Все сейчас и не перечислишь. А ведь машина – снять шляпу перед конструкторами и технологами тех времен.  

"Willys-MB" (1942 г.) в гараже Автомобильно-мотоциклетной группы "Красная армия", МИМК "35-я береговая батарея". Фото: Анна Петрова

Вы вот мосты фотографировали – сколько лет прошло, а они все работают и работают. Это ли не фантастика? Там ведь очень большие нагрузки. Тем, кто разбирается, будет интересно: мост здесь гипоидный и характеризуется большими относительными скольжениями шестеренок. Так вот он каким-то загадочным образом переваривает смазку даже не гипоидную, а и нигрол. То есть каким-то чудом работает в паре с этим трансмиссионным маслом, не теряя работоспособности. Великолепная конструктивная проработка, термообработка, материалы – все, что обеспечивает долговечность конструкции.   

"Willys-MB" (1942 г.), мост. Фото: Анна Петрова

Сказать, что помучался с ним – нет, работа и есть работа. Но нужно было торопиться: машина должна была принять участие в торжественном открытии Пантеона Памяти на комплексе «35-я береговая батарея» 3 июля. Знаковая дата – конец обороны. Начиная с 2008 года, все экскурсионные маршруты здесь поэтапно открывались каждый год именно в этот день.

Тогда наш Виллис был сделан даже раньше и успел поучаствовал в автопробеге на День Победы. А в юбилейную дату сделал круг почета на крыше цитадели батареи. За рулем его была девушка-красноармеец Юлия, которая везла двух морпехов, стоящих со знаменами в руках. Я смотрел и радовался».   

Пантеон Памяти. Музейный историко-мемориальный комплекс "35-я береговая батарея". Фото: Анна Петрова

С музеем, расположенным на священном месте, ставшем квинтэссенцией народного подвига и трагедии – месте последних кровопролитных боев за город в июне-июле 1942 года, Олега Рапацкого связывают не только автомобили, но и еще кое-что. С этого «кое-что», собственно, все и началось.  

Музейный историко-мемориальный комплекс "35-я береговая батарея". Центральный вход. Фото: Анна Петрова

«Как-то мы стояли на «Победах», ждали начала парада 9 мая, и видим – несут портрет Василия Бузина, начальника УВД Севастополя, погибшего в период обороны. На груди у него орден «Знак почета». Я тогда и говорю: "Знаю, где этот орден нашли – в воронке рядом с горами искореженного металла, обнаруженными во время первых строительных работ на 35-й батарее в июне 2009-го. С детства любил бывать в этих местах. Потрясающее место с непередаваемой энергетикой – такая мощь, что мурашки по коже. 

Проезжал однажды мимо и вижу – поставили здесь будочку для сторожа зелененькую. Решил – надо сходить, посмотреть, как там да что. А то потом поставят забор по периметру, и все. Приехал. Хожу по территории, уже раскопки во всю ведутся. Вдруг вижу, недалеко от места, где образовалось небольшое столпотворение, лежит комок грязи ржавый странной формы. Подошел, рассмотрел – да это же двигатель от легендарной «полуторки», армейского грузового автомобиля ГАЗ-АА!  

Оказалось, строители нашли его и отставили в сторону. А тут дожди пошли, и он, бедняга, оброс мокрой землей, оставшись лежать в куче строительного мусора. С ним вместе могли его в скором времени и вывезти. А это же уникальный исторический образец! Тогда всеми делами ведала здесь Татьяна Ивановна Уманская – человек образованный, волевой, интеллигентный и очень чувствующий людей. Сейчас она заместитель директора комплекса и начальник экскурсионно-просветительского отдела. 

Пошел я к ней: «Такой уникальный экспонат пропадает, – говорю, – с боевыми повреждениями. Все это время к нему никто не прикасался. Давайте я его заберу домой – разберу, отмою и подготовлю к экспозиции».  

Фото: Анна Петрова
Фото на стенде в цитадели. Фото: Анна Петрова 

В конце июня 42-го сюда, на мыс Херсонес, с Малахова кургана вышло две машины. Одна с ранеными – впереди, а другая, «прикрывающая», сзади. Может, это была та самая машина, на которой приехал Маздылевский, когда подвозил снаряды. А, может, это была машина Бузина. Он тогда получил боевое задание от городского отдела обороны обеспечить эвакуацию командного состава Севастопольского оборонительного района, раненых и ценных грузов. Можно многое додумывать, конечно. Но то, что этот мотор – живой свидетель и участник тех событий – факт неоспоримый. 

В общем мне его отдали. Стал я все разбирать и был поражен: при том оборудовании и маслах, которые тогда не имели таких присадок, как сейчас, – их нужно было очень часто менять – и вот такое качество работы, просто совершенное! Шлифовка, обработка – все. Благо дело, масляные отложения обеспечили металлу защиту от коррозии во время пребывания в земле. Так что во многом удалось придать первозданный вид этой находке. Тогда же я познакомился с Вячеславом Гореловым, который курировал процесс подготовки артефакта к экспозиции. Это сейчас он депутат Законодательного собрания Севастополя, а для меня был и останется просто увлеченным и грамотным человеком, с которым интересно иметь дело. Потом мы сошлись с Олегом Ткаченко – комендантом "35-й батареи", с Денисом Сираевым – командиром "Красной армии", с другими замечательными людьми. С тех пор сотрудничаем, и я счастлив, что жизнь свела меня с энтузиастами, с которыми мне по пути».

Фото: Анна Петрова

Небольшое упоминание о героическом автомобиле есть на стенде в одном из казематированных помещений цитадели. Там же, в углу, установлен и сам мотор знаменитой «полуторки».  

Фото: Анна Петрова

«Ощущения непередаваемые, когда соприкасаешься с такими вещами. У них аура своя, душа. Это живой организм, и ты его тепло ощущаешь кожей просто. Счастье знать, как в нем дышит время. В этих автомобилях – людские судьбы, часто удивительные и героические. Кого-то эти машины спасли, а кого-то погубили, кому-то они принесли боеприпасы и продовольствие, кто-то горел здесь, а кто-то согрелся. Это свой маленький, но такой большой и удивительный мир. Мой мир».  

«Хочу услышать первый вздох автомобиля, увидеть улыбку на его благородном лице…»

 

Есть у Олега Рапацкого мечта. Кому-то она, возможно, покажется нелепой. Но уж точно не тем, кто дочитал эту статью до конца.  

«Мечта ЗИМ приобрести – ГАЗ-12. Но один такой проект не подниму, конечно. Восстанавливать его будет делом непростым. Зачем? Оживить его, сесть и поехать. Внешне он похож на «Победу», только удлиненную. Страпантены для охранников в нем откидываются из спинки заднего сиденья. Разрабатывали автомобиль, внимательно посмотрев за океан. Роскошный вышел семиместный паккард. Очень было бы интересно с такой машиной повозиться. Зато потом садишься, заводишь, а все работает, и ты ощущаешь, как переключаются передачи – просто фантастика.

Когда-то давно один из московских реставраторов отвечая на вопрос, ради чего вы все это делаете, сказал: "Хочу услышать первый вздох автомобиля, увидеть улыбку на его благородном лице…" (Смеется). Вот и со мной такая же история» 

ЗИМ (ГАЗ-12). Фото:opoccuu.com

*******

Редакция «Мостпресс» благодарит за содействие в подготовке материала коменданта Музейного историко-мемориального комплекса Героическим защитникам Севастополя «35-я береговая батарея», бойца Автомобильно-мотоциклетной группы «Красная Армия» Олега Ткаченко.

 

Понравилось? (5)

Комментарии: